Химические кладбища Балтики: апокалипсис не случился

Природа обладает уникальной способностью самосохранения. И Балтийское море, как её часть, тоже. Но что же происходит с тысячами тонн химического оружия, которое покоится на дне Балтики?

Юлия ЯГНЕШКО

О том, как появились кладбища химического оружия в Балтийском море, что с ними происходит и нужно ли от них избавляться, мы поговорили с Вадимом Пака, заведующим лаборатории экспериментальных и гидрофизических исследований Атлантического отделения Института океанологии им. Ширшова Российской Академии Наук. 
Вадим Тимофеевич, сколько лет вы посвятили этой проблеме?
В.П.: - Заканчивается двадцатый год, как я участвую в исследовании свойств балтийской экосистемы и в том числе занимаюсь этой темой.
И какова ситуация? 
5425.jpg
В.П.: - Хельсинская комиссия по защите морской среды Балтийского моря (HELCOM) выпустила уже два экспертных отчёта — в 1995 и 2014 годах. Выводы такие: химическое оружие на дне Балтики есть и его разгерметизация уже произошла.
Но катастрофы не случилось. Хотя в начале нашего пути эта мысль звучала лейтмотивом. Говорили, что если немедленно не дадут деньги на решение этой проблемы, то море ждёт апокалипсис. Информация подавалась с надрывом. Но как только тему перевели на рельсы научных исследований, этот пожар притушили. 
Вы меня успокоили! Но откуда на дне эти химические кладбища?
В.П.: - Вообще нет такого моря, где бы не имелось подобных захоронений. А в водах Балтики после Второй Мировой войны по решению Потсдамской конференции хоронили оружие из советской зоны оккупации Германии. Наши союзники хоронили его в проливе Скагеррак.

От рыбаков один вред...
Как выглядит это оружие?
В.П.: - Иприт, как правило, в бомбах по 50 кг. Или не расфасованный, в контейнерах. Есть и жидкий и вязкий. В расчёте на разные способы применения и даже на разные сезоны. Это отравляющее вещество проникает через кожу, но мгновенно не убивает. Человек может долго жить с незаживающими язвами.
Как происходило захоронение?
В.П.: - Чаще всего химическим оружием загружали трюмы кораблей и топили их. Но на Балтике оно бывает рассеяно. Дело в том, что после войны его ликвидацией занимались военнопленные. Они понимали, с чем имели дело. И, желая выжить, просто побыстрее сбрасывали за борт. Рыбаки уже много лет вытаскивают эти бомбы. И тоже сбрасывают их за борт. У нас много видеоматериалов, где суда буквально обмотаны обрывками сетей с кухтылями. Дания — единственная страна, которая назначила рыбакам компенсацию за потерянный улов и снасти, если поднятые со дна бомбы и снаряды они доставят на базу. Таким образом там вытащили уже 17 тонн химического оружия. Но бóльшая часть, безусловно, ещё лежит на дне. 
Какие вещества наиболее опасны для экосистемы?
В.П.: - Химически стабильные, которые не растворяются в воде. Это все виды иприта и вещества, содержащие мышьяк, например, адамсит. Кстати, в воде они даже лучше сохраняются. Когда оболочка разрушается, происходит осмоление вещества. И оно остаётся в море в виде ярко-оранжевого сгустка. Эта новая оболочка замедляет контакт отравляющего вещества со средой. Отсюда и вывод, что химической катастрофы не будет. Но если дотронуться до этой штуки...
А это происходит?
В.П.: - Регулярно. Недавно шведские коллеги опубликовали карту с трассами рыболовецких тралений рядом со шведской свалкой химического оружия. Кстати, устроили её там англичане и американцы. Так вот эти трассы проходят совсем рядом с кораблями, загруженными химическим оружием. Всего в 100-200 метрах. И, судя по их направлению, рыбаки прекрасно знают о том, что лежит на дне. Но продолжают ходить рядом.
И всё же в защиту рыбаков скажу, что именно они помогли собрать статистику и получить данные об оболочках и прочее. Учёные занимаются анализами грунтовых проб.

Купаться можно
Помимо шведской свалки существуют и другие? Как близко к нам?
В.П.: - Самая большая находится в юго-западной Балтике, в Борнхольмском бассейне. Но оттуда вода попадает к нам вместе с большими затоками североморских вод. 
И что это значит?
В.П.: - Пусть вас это не волнует. То, что могло раствориться, растворилось уже несколько десятков лет назад. Потому что сейчас в основном поднимают пустые проржавевшие оболочки. Но в самой воде признаков опасных веществ не обнаруживают, только в донных отложениях. Выводы специалистов по оценке экологических рисков, а конкретно - группы учёных датского экологического института в Роскильде во главе с Хансом Сандерсеном: риски малые или пренебрежимо малые. А гидролиз, то есть химическая реакция с водой, изведёт всё до конца. 
Этим выводам можно доверять?
В.П.: - Датчане пользовались российскими моделями по распространению загрязнённых осадков. И их методы оценки рисков объективны.
То есть на наших пляжах...
В.П.: - ... можно запросто купаться. А вот поднимать янтарь, если вы не уверены, что это действительно он, не стоит. Мой родственник на рижском побережье так положил в шорты кусочек белого фосфора. А это начинка зажигательных бомб. В результате получил химический ожог. На Балтике эта неприятность не редка, были случаи массовых выбросов.  
Ещё меня обычно спрашивают, можно ли есть балтийскую рыбу...
И я спрошу!
В.П.: -  С моей точки зрения рыба безопасна. Я сам такую ел прямо на месте экспедиции этим летом. И шведы ели, хоть и с опаской. 

Подводная кремация
Нужно ли чистить море от захоронений химоружия?
В.П.: -  Общего мнения у учёных нет. Кто-то говорит: не чеши, само пройдёт. Я считаю, что надо.
Какими способами?
В.П.: -  Предлагают поднять и утилизировать. То есть протащить через всю толщу воды, транспортировать, перегружать. Герметичность при этом очень трудно обеспечить. Поэтому, на мой взгляд, это абсурдный способ.
Я считаю, что поднимать не нужно. Собрать боеприпасы с помощью драг в одно место, возможно, отсортировать, а затем этот могильник накрыть куполом из сшитых армированных полиуретановых матов. И под ним произвести химическую кремацию. 
Кстати, собирать нужно не только металлические объекты, но и те самые осмолённые сгустки. Для этого тоже нужно разработать технологию. Например, японцы, чтобы почистить порт Канда, где оказалось несколько тысяч ипритных бомб, создали плавучий завод со специальной камерой для ликвидации взрывов. Водолазы собирают бомбы и подрывают их в ней. Этот плавучий завод методично ползает уже несколько лет. И по-моему, порт уже очистили. Но там глубина всего 20 метров и другое дно. На Балтике нужен иной метод.
Почему не делают?
В.П.: - Однажды в кулуарах я слышал слова нашего федерального чиновника: это их часть моря, пусть они и разбираются. 
Время есть?
В.П.: - Повторяю: катастрофы не будет. Спешить некуда. Время, чтобы разработать технологии и технику, есть. Но считаю, что нужно создать постоянно действующую международную экспедицию под флагом HELCOM. Пока страны об этом договориться не могут. Специального мониторинга районов захоронения химического  оружия нет. 
А для кого всё это нужно делать?
В.П.: - Возле Балтийского моря только в столицах проживает 8 миллионов человек, а вообще — около 80 миллионов. Водосбор Балтики огромный: с севера на юг - 1700 км. Самые южные районы расположены в Центральной Европе, а самые северные — уже за Полярным кругом. В Европе это настоящее средиземное море. И мы обязаны содержать его в чистоте. Кстати, от нефти его уже прилично очистили. Я видел, как выглядели балтийские воды, когда мы начинали наши походы. Сейчас картина намного лучше. Но это только то, что видно глазу.

Комент