Когда дышала земля...

Черники на опушке не было. За ягодой нужно было идти в лес. Но Катенька упорно бродила вдоль дороги. Корзинка пустая, а она, глупышка, весело песни распевает! Но её громкая песня - это сигнал для отца — всё в порядке, чужих нет...

Юлия ЯГНЕШКО 

Семья у Залесских была огромная. Под Правдинск в ноябре 1946 года приехали, когда детей было шестеро, а здесь родилось ещё четверо. Да один за другим. Потому первое время жили совсем небогато.
Идею переехать сюда подал папа, Гавриил Захарович. Он воевал в Восточной Пруссии и места ему понравились. Когда в их деревне Островно под Витебском стали вербовать людей для заселения новой области, принялся уговаривать маму:
- Поедем, Мария! Там так красиво. Виноград прямо на улицах растёт!
Мария Титовна на чужбину не хотела. У неё на руках новорожденный. Куда?! Но в конце концов согласилась. Только сказала, как отрезала, что корову с собой не возьмут, оставят и картошку в подполе: если не понравится на новом месте, вернутся назад.

Но возвращаться не пришлось
Поселили семью в Ильмсдорфе (теперь посёлок Ново-Бобруйск). Дали комнаты на первом этаже в хорошем немецком доме. На втором ещё жили два немецких парня. Были они нелюдимыми, выходили на улицу мало. Да и как общаться, когда никто не знал языков?
kopytova.jpg
Было видно, что до войны в доме жили люди не бедные. Хлев для скота имели добротный, а в сарае стояла ручная мельница. Но всё это пока было бесполезным. А вот картошка, найденная в подвалах, сильно выручала. Она уже почти превратилась в крахмал, но было так голодно, что и она годилась. А ещё Катенька с братьями собирала бутылки и сдавала их. (Невеликие деньги тоже выручают, когда столько ртов.)
Через месяц после приезда переселенцев, 15 декабря 1946 года, был образован колхоз им. Андреева. Мама пошла туда работать. А отец устроился на почту. 

И пришла на землю нечисть...
...«Родилась я во Владимирской области в 1933 году, - рассказывает Екатерина Гавриловна, - но перед войной мы почему-то жили в Белоруссии. Мама работала на льнозаводе, а папа начальником пожарной охраны. В 1941 году я должна была пойти в первый класс, но не пришлось. Началась война...
Всех мужчин забирали на фронт, а папу оставили. Чтобы поджёг завод и другие важные объекты, если до деревни дойдут фашисты. А мама повезла детей во Владимир. Но сумели добраться только до Витебска. Там уже были немцы. И мы повернули назад». 
Родители боялись, что деревню будут бомбить. Потому выкопали землянку возле озера и семья перебралась туда, а папа ушёл.
Началось немецкое наступление. Особых обстрелов не было. Сначала мимо землянки к озеру пробежали наши солдаты и побросали в воду своё оружие, а потом послышался рокот мотоциклов. Так началась оккупация.
О немцах люди говорили с таким страхом, что Катенька считала их какой-то нечистой силой. Поэтому когда солдаты обнаружили их укрытие и приказали всем выйти, девочка ни за что не хотела вылезать. 
Понимая, что немцы могут и гранату в землянку кинуть, посчитав, что там советские солдаты прячутся, мама бросилась на колени, кричала, что там только маленькая девочка, умоляла не трогать. Тогда один немец закинул автомат за спину, нагнулся, схватил малышку за шиворот и выволок наружу. Подержал немного как котёнка и бросил Марии Титовне. 
Увидев, что немцы это люди, девочка перестала бояться. А зря. Скоро эта нечисть проявила себя...
В первую очередь со всех селений фашисты стали сгонять евреев. 
«Хорошо помню, как они шли по дороге с узелками, наверно, несли какие-то свои ценности, - говорит Екатерина Гавриловна. - Назавтра мы с мамой пошли к тому месту, куда их отвели. Там было пусто. Только земля вся перекопана... И она словно дышала... Это внизу ещё ворочались люди... Но помочь им было нельзя. Фашисты не подпускали». 

Маленькая партизанка
Мария Титовна с детьми вернулась в дом, а вскоре объявился и отец. Его не успели остричь по-армейски, и фашисты посчитали, что он или дезертир или сочувствующий их порядку. Не тронули.
«А папа всю оккупацию снабжал лекарствами партизан, - говорит Екатерина Гавриловна. - Я часто ходила с ним к лесу. Стояла на карауле. Делала вид, что собираю ягоды или грибы на опушке. И громко пела песни. Если появлялся кто-то чужой, я замолкала. Это был сигнал для папы». 

Страшная работа
Колхозы снова заработали, но уже на новую власть. Кате поручали пасти телят. Мама работала в поле. А иногда на дороге. Уходя работать на дорогу, она всегда прощалась по-особенному. Ведь фашисты заставляли её управлять лошадью, которая тащила за собой огромное бревно, которое должно цеплять мины... 
«И всё равно их взрывали! - торжествует Екатерина Гавриловна. - Видно партизаны поджидали, пока женщины проедут, а потом закладывали взрывчатку».
Рядом с деревней, на поле, обнесённом колючей проволокой, был лагерь для советских военнопленных.
«Их было много. Может, тысяча, а может и больше, - пытается возродить в памяти увиденное наша героиня. - Мы с мамой носили солдатам картошку в мундире. Немцы не отгоняли, но и близко не подпускали. Мы бросали еду через ограждение». 

Живые!
Однажды отцу велели явиться в полицию. Дожидаться беды Залесские не стали. Ночью уехали к маминой родне в деревню Куты. Там и дождались освобождения. 
«Наступления наших я не помню, - говорит Екатерина Гавриловна. -  Перед атакой люди стали уходить в болота. А мы с братом заболели тифом. Нас тащить туда нельзя. Мама положила нас в борозды с картошкой. Из-за высокой температуры я была в полузабытьи, ничего не понимала. Знаю, что прошло два-три дня. А потом вижу, что мама стоит возле меня на коленях и плачет: «Живые! Живые!»
После освобождения Гавриила Захаровича призвали на фронт. Воевал он в Восточной Пруссии. Поэтому и уговорил жену переехать сюда после Победы...

Мука по списку
Закончив 7-й класс, Катя хотела ехать учиться в Калининград, но нужно было помочь маме с младшими детьми. И девушка пошла работать на почту, принимала корреспонденцию. Потом закончила курсы на завмага и работала в местном магазине.
«Ассортимент был скудным, - вспоминает она. - Муку и крупу я продавала строго по спискам, которые представляли из района. Многим они не доставались».
Однажды к ним приехали шефы с калининградского вагоностроительного завода. Помогали убирать сено и зерно. Был среди них и Миша Копытов, инструментальщик и отличный гармонист. Девушке он приглянулся, но дальше знакомства дело не пошло.
Катя всё же уехала в Калининград. Работала официанткой в закусочной у Южного вокзала. Там Миша её и нашёл. Они поженились, получили 11-метровую комнатку в коммунальной квартире на ул. Художественной и прожили там 17 лет. Были там счастливы. Там же пережили и страшное горе, когда умер их первенец. Мальчику не было ещё и года...
В 1962 году Екатерина устроилась на работу в детский комбинат на Красносельской. Свою старшую дочь, которой исполнилось только 4 месяца, отдала сюда же в ясли. А сама трудилась няней в старшей группе.
«Вокруг были одни пустыри, и мы сами благоустраивали территорию садика, - рассказывает Екатерина Гавриловна. - Столько деревьев насажали, что сейчас из-за этой зелени здания и не видно!»
Довелось Екатерине поработать помощницей повара, поваром, а на пенсию в 1989 году она ушла уже с должности заведующей по хозяйственной части. 

* * *  
Совсем недавно Екатерине Гавриловне Копытовой, как ветерану становления нашей области, вручили юбилейную медаль к 70-летию Калининграда. В знак признания её заслуг и как благодарность за многолетний труд. А председатель городского Совета депутатов Андрей Кропоткин подарил ей книгу, которую издал к празднику.