Детство отменила война

Рита вошла в комнату, где экзаменовали желающих вступить в комсомол. «Какую пользу ты приносишь фронту?» - спросил строгий мальчик. В 1943-м это спрашивали у каждого. Но девочка вопроса не боялась. С начала войны она стирала бинты в госпиталях, жала лён для армии, подавала тяжёлые снопы на молотилку, шила бельё для раненых...

Юлия ЯГНЕШКО

Свою семью Рита не помнила. Знала, что фамилия её Сурмина, что родилась она в 1929 году в городе Данилов под Ярославлем и что у неё есть два брата. А мама умерла от рака, когда ей было только пять. В памяти единственное воспоминание: мамочка за швейной машинкой, а она играет на полу возле неё. И тут входит отец с дыней. Он машинист. Привёз подарок из Узбекистана. 
В 1937-м папу арестовали. Детям ничего не объясняли. Младшего, Вадима, забрали в какую-то семью, а её с Валентином отдали в детский дом или приют, как тогда его называли. О папе они больше ничего не слышали, а родные их не навещали...
malev.jpg
В приюте жили дружно. Рита привязалась к старшей девочке Соне, к которой бежала ночью, если становилось страшно или одиноко. 
Дети сами обеспечивали себя всем необходимым. У них были свои мастерские, где старшие шили одежду, делали обувь и даже нехитрую мебель. 
Но вот брат вырос и уехал учиться в ремесленное училище. И Рита осталась одна.

Девочка с седой прядью
В июне 1941 года детдом вывезли на отдых в пионерский лагерь. Однажды утром воспитатели подняли ребят очень рано, велели собираться и спешно повезли в город. По дороге объяснили, что началась война.
... Каждый день на городок обрушивалась немецкая авиация. Целились лётчики в узловую железнодорожную станцию, через которую шли и шли эшелоны — с эвакуированными людьми и целыми заводами. Но доставалось всем. У каждого в детдоме под подушкой лежал набор НЗ, чтобы в любой момент вскочить и бежать.
Старшие ребята ушли добровольцами на фронт. И Соня тоже... А на их места стали привозить других детей.
«Это Мэри, - показывает Маргарита Фёдоровна старенькую фотографию. - Она из Риги. Еврейка. Когда её привезли, она полгода не разговаривала. В 11 лет ей пришлось пережить такое, что не каждый взрослый выдержит. Отец у Мэри был коммунистом. И как только немцы заняли Ригу, их с мамой схватили и повели расстреливать. Когда дали команду стрелять, мама закрыла Мэри собой и они свалились в большой ров, который скоро весь был завален телами... Ночью девочка выползла. Спаслась... Вот тут, сзади, у неё была широкая прядь седых волос». 
Рядом с Мэри Вера Соколова из Ленинграда. Она приехала в детдом, когда открыли Дорогу жизни на Ладоге.
«Эти блокадные дети были кожа да кости..., - сокрушается Маргарита Фёдоровна. - Они съели всю траву в городе! А потом жутко страдали поносами, и мы их выхаживали».

Пичужка и Казбек
В детском доме работала тимуровская команда. Рита тоже в неё входила и помогала одиноким старикам и вдовам по хозяйству. А на фронт вязала носки и писала письма. Долго переписывалась с фронтовиком, который называл её по-отечески Пичужкой. 
«Ещё мы вырастили жеребёнка, - вспоминает она. - Назвали Казбеком. А когда он подрос, тоже отдали его для фронта». 

Сделать норму!
Со временем все школы закрыли и разместили в них госпиталя. Над одним из них ребята взяли шефство. Стирали бинты, помогали бойцам, чем могли, и выступали перед ними с концертами.
Но учёбу в детдоме не прекращали. Завоет сирена — все бегут прятаться в щелях во дворе, а потом снова садятся за парты. Учили военное и санитарное дело, даже на радиопередатчиках работали.  
Летом - в колхоз. Самые маленькие собирали колоски. Ни одного зёрнышка съесть нельзя — всё для фронта! А старшие убирали лён. Надо было выдирать его с корнем, чтобы всё волокно оставалось целеньким, потом теребить, связывать и ставить в сноп-бабку. Уходили с поля, когда уже солнце садилось. Но если кто с нормой не справился — работай хоть до ночи. 
За это колхоз подкармливал детдомовских, но всю войну они были голодными, собирая на прокорм щавель, лебеду и корни растений.
Однажды, когда ребята шли на работу, в небе показался фашистский самолёт. И тут же ему наперерез выскочил наш, с красными звёздами на крыльях! Ребята кинулись врассыпную, а наверху начался бой. Так страшно! И так радостно, когда наш подбил врага, и тот рухнул. 
Иногда Риту посылали на молотилку. Роста ей не хватало и под ноги ставили ящик. Девочка изо всех сил тащила и подавала огромные, очень тяжёлые снопы ржи или пшеницы, стараясь не угодить рукой в жернова.

Аккордеон в награду
За такую самоотверженность в 1945 году пятеро девочек из детдома, среди которых была и Маргарита, наградили медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».
Но настоящей наградой им стала Победа. Каждый день дети бежали на станцию встречать фронтовиков, обнимали этих усталых мужчин и забрасывали цветами. Какой-то боец, узнав, что они детдомовские, снял с плеча аккордеон и вручил ребятам на память о Победе.

Медаль за целину
После школы Маргарита поступила в техникум и в 1949 году уже дипломированным гидротехником отправилась на работу в Казань, чтобы строить плотины, осушать болота, устраивать пруды для разведения карпа. 
Место работы старшему технику-гидромелиоратору определи в сердце города, в казанском кремле, где размещалось местное министерство сельского хозяйства.
Она и не знала, что в воинской части, находившейся по соседству, служит лейтенант Коля Малевицкий, сапёр, носивший на кителе боевые награды за освобождение Прибалтики, Белоруссии, Польши и за штурм неизвестного ей тогда города Кёнигсберг. 
Познакомились они на танцах, которые устраивали в кинотеатре перед сеансом. После фильма пошёл провожать. А через год они поженились.  
В 1952-м родилась дочь Оленька. И молодая семья начала кочевать по всему Советскому Союзу — Куйбышев, Москва, Карелия. Но в Казахстане, где на целине создавали рисовые плантации, а военные готовили инженерные сооружения, Николай был один. Очень уж нелёгкие условия. Работал там Николай Фёдорович на совесть, поэтому вручили даже орден Красной Звезды и медаль за освоение целинных земель. 
Потом была Германия, Советск, наконец, остановились в Калининграде.

Наследие войны
За Николаем Рита жила, как за каменной стеной. Пока однажды не увидела статью в газете, где он на фото с извлечённым снарядом в руках.
Служба-то у сапёра и в мирное время сложная. Практические занятия с минами и взрывчатыми веществами. И, конечно, разминирование.
Больше всего досталось в Карелии, где он служил в 1963-1964 годах. Во время войны фронт стоял в тех местах около двух лет. Минировали и финны и наши. А когда война кончилась, просто ушли, оставив заминированными огромные участки земли с промышленным лесом.
К тому же гибли мирные жители. Погибли охотники, а потом два мальчика разожгли костёр как раз над миной и...
Сапёры проверяли щупами каждую пядь земли. Миноискатели применять невозможно — всё усеяно осколками и они пищат без умолку. Мины подрывали на месте, а снаряды вывозили. Кстати, взрывчатые вещества в финских минах были в нормальном состоянии, а в наших разложились. Но от этого их взрывные свойства только усилились. 
Взвод работал неделю. Потом его меняли, так как от усталости и постоянного напряжения солдаты теряли бдительность. Комроты Малевицкий тогда заслужил орден Красной Звезды.

* * *
В Калининграде Малевицкие обосновались в 1975 году, когда Николай Фёдорович вышел в отставку в звании полковника и стал преподавать в инженерном училище. Маргарита Фёдоровна преподавала в школе №22 труды, а потом черчение.
И сегодня Маргарита Фёдоровна частый гость в школе. Приходит сюда вместе с мужем и рассказывает ребятам о том, что пришлось пережить, как надо любить свою Родину и что значит стать человеком.