Улица Комсомольская или Luisenallee

Почему кёнигсбержцы назвали улицу в честь русской бабушки, где обитала душа Германии и каково бывает в шкуре медведя — в нашей сегодняшней экскурсии

Идея Алисы КОСТЕНКО, Обработка Юлии ЯГНЕШКО

Улица Комсомольская пересекает Центральный район Калининграда с юга на север. (Кстати, район получил такое названием именно потому, что когда-то предполагалось установить центр города в точке пересечения улиц Комсомольской и Карла Маркса.)
До войны же эта улица пролегала по границе районов Mittelhufen (Средний Хуфен) и Amalienau (Амалиенау) и называлась Луизен-аллее или аллея королевы Луизы. 

Королева сердец
Луиза Августа Вильгельмина Амалия (1776 - 1810 гг.), урождённая принцесса Мекленбург-Стрелицкая, вошла в историю как бесстрашная патриотка и ангел добродетели, мать двух прусских королей (Вильгельм I стал ещё и первым германским императором) и бабушка русского царя Александра II (её дочь принцесса Шарлотта вышла замуж за царя Николая I).
Луизе было только 17 лет, когда король Пруссии Фридрих Вильгельм II пожелал видеть её женой своего сына. Так очаровала она его своим умом и красотой. Его сын, наследник престола Фридрих Вильгельм, влюбился в неё и, повенчавшись с ним в 1793 году, Луиза стала одной из Гогенцоллернов.
В Кёнигсберг Луиза впервые приехала уже королевой, когда летом 1798 года её муж принимал присягу подданных по всей стране. А через 8 лет она оказалась здесь почти изгнанницей. Разгромив прусскую армию, Наполеон торжественно въехал в Берлин, а прусский королевский двор выселили «на задворки» – в Восточную Пруссию. Но и из Кёнигсберга пришлось бежать в Мемель (по Куршской косе, в стужу, отчего Луиза и заболела). 
9918.jpg
Весной 1807 года Луиза и Фридрих вернулись в Кёнигсберг. Город тогда был заполнен ранеными в битве под Прейсиш-Эйлау (Багратионовском). Королева, как и многие жители города, приняла самое живое участие в лечении солдат.
Была она с мужем и во время подписания унизительного для Пруссии так называемого Тильзитского договора. К слову, он был подписан Наполеоном и русским царём Александром I на плоту, посередине реки Неман. Договор напрямую касался Восточной Пруссии, однако Фридриха Вильгельма III к переговорам не допустили, пригласив только Луизу.
Она хотела смягчить условия кабального мира, для чего, даже будучи нездоровой, попыталась очаровать корсиканца. Говорят, когда  Наполеон увидел её впервые, он произнёс: «Я слышал, что вы прекраснейшая из королев, но я не знал, что вы красивейшая из женщин». Но теперь усилия её были напрасны.
Как сказал Гейне: «Наполеон дунул на Пруссию и её не стало».
Луиза болела и летом 1819 года в возрасте 34 лет умерла, так и не дождавшись освобождения страны. 
Несмотря на то, что в Кёнигсберге Луиза не прожила в общей сложности и трёх лет, горожане, как и все немцы, считали её духовной покровительницей Пруссии. Они так почитали королеву за реформы, что в одном только Кёнигсберге назвали в её честь парк и полуротонду, лицей и приют, кирху и форт. А также посадили в память о ней длинную аллею, которая теперь и зовётся улицей Комсомольской.

Душа Германии
Если свернуть на Комсомольскую с проспекта Мира, слева сразу видна черепичная крыша особняка 1890 года постройки (дом №3). Надпись под круглым чердачным окном гласит, что когда-то тут находилась народная школа для девочек имени известной восточно-прусской поэтессы Иоганны Амброзиус.
Иоганна родилась в 1854 году на хуторе под Рагнитом (ныне Неманский район – прим. авт.). В школе не доучилась из-за болезни матери. Начала сочинять стихи, но публиковать и не собиралась. Однако её сестра тайком отправила их в литературный журнал и стихи были напечатаны. Профессор из Братиславы, который помогал талантливой молодёжи, поспособствовал в выпуске книги. После чего стихи Амброзиус перевели на английский и французский, а также положили на музыку. В народе её прозвали «поющей душой» Германии, а «Песня Восточной Пруссии» стала практически гимном этой земли. 
В феврале 1939 года, накануне страшной войны, Иоганна умерла. А школа её имени работала до конца 1940-х годов. Тогда здесь учились немецкие сироты. Их учительница Люци Фальк вспоминала, как по утрам к школе тянулась шеренга ребят в тёмных пальто. Словно траурная процессия. Никто не нарушал порядка. Сколько им довелось увидеть и потерять...
А стихи Амброзиус живы. Например, в переводе жительницы Краснознаменска Л. Быковой один из них звучит так:
«Стихи наполняют и душу, и плоть.
– Откуда берёшь? - спросит кто-то.
Мне ноты с небес посылает Господь, 
А тексты диктует природа».

В шкуре медведя
Потом по этому адресу находилась школа №27, начальная школа №10 и районный Дом пионеров и, наконец, ДЮЦ. 
... На рубеже 1980-х хореографическим кружком Дома пионеров руководила Мара Сергеевна Василевская. В годы войны она выступала на фронтах в составе агитбригады, а потом стала преподавать. В честь московской Олимпиады дети выступали по всему городу с программой танцев народов мира. И автору идеи этого материала выпало исполнять тогда партию олимпийского мишки. 
Сшили великолепный костюм: сплошной мех, только лицо видно, пояс - с пятью кольцами, в «лапе» факел. Всё бы хорошо, только Олимпиада летняя... Сто потов сошло с бедного Мишки, пока не сделали новую программу.   

Шагнул прогресс
Калининградский художник Артур Куприк, известный работами на тему «уходящего Кёнигсберга» на картине «Радость, погружённая во мрак забвения» изобразил дом на ул. Комсомольская. Старое заброшенное строение, на стене которого ещё виднелась полустертая фреска с яблоками.
И таких исторических памятников здесь много. Домам №№5, 14-14а, 15, 17а, 19, 24, 26, 31 и 31а, 36 исполнилось более века. Как и дому №21, похожему на пышный кремовый торт. Сегодня здесь работает музыкальная школа имени  Шостаковича. 
А вот дом №32  - иной, из стекла и бетона. Здесь «живёт» областной архив. Учредили его ещё в 1949-м. Помещался он в подвале бывшей столовой Управления МВД в двух комнатках, потом перевели на Комсомольскую, 31 и только в 1976 году переселился он в специальное, хорошо оснащённое здание.
К 65-летию архива там устроили экспозицию о становлении архивного дела в области и воссоздали рабочее место архивиста 50-х годов, чтобы каждый увидел, как далеко ушёл прогресс.