Мы жили радостно!

Операция затягивалась. Хирург никак не мог добраться до аппендикса. И велел практикантке оттянуть прямую кишку. Но сестричка медлила. «Тяни, сказал!» - заорал тогда доктор Кац

Юлия ЯГНЕШКО

Войну и оккупацию Галя Кухтикова с мамой пережили в Смоленске, а после войны решили уехать в Калининград. Всю дорогу девочка не отходила от окна поезда, рассматривая чужую землю, другие дороги и остроконечные крыши.
Прибыли 19 марта 1949 года. Мать и дочь посадили на грузовик и повезли на Цеховую улицу, где их ждало первое в Кёнигсберге-Калининграде пристанище.
Ivanova_p.jpg
Уже в машине мама прошептала:
- Уедем. Вот только отработаю подъёмные...
Калининград и вправду пугал своей разрухой. Как жить среди развалин?  
Побоявшись, что её, как зоотехника, ушлют в глухую деревню, где работы много, а денег наоборот, мама, Анна Фёдоровна, скрыла  специальность и записалась рабочей на ЦБК-2. Маленькая, но сильная, стала работать на пилораме наравне с мужчинами.
 
Как космонавт спасал
Галя училась в школе №6. Класс был дружным. Один мальчик, Лёня, очень спокойный, весёлый, вечно занимался стенгазетой.
Через  16 лет, выглянув из окна своей квартиры на проспекте Мира, она увидела его другим. На улице собралось столько людей, что из подъезда было и не выйти. Ещё бы! Встречали знаменитого на весь мир земляка–космонавта, который первым вышел в открытый космос! Это и был их Лёня - Алексей Леонов.
Леонов, кстати, дважды её спас.
…Накануне 8 Марта девчонки купили для любимой учительницы  духи «Кремль» в магазине «Спутник». Но бутылочка выскользнула и вдребезги разбилась о цементный пол.
«Вышли мы со слезами, а тут наши мальчишки, - вспоминает Галина Романовна. - «Чего ревёте?» Мы на несчастливицу показываем. «Вот она... Разбила... Дарить нечего...» Лёня отвёл нас за кирху Луизы, усадил на надгробья старого кладбища. Истории рассказывал и колесом ходил. А потом явились мальчишки с духами! И девичьи слёзы высохли».
В другой раз она ехала в Ессентуки. «Сижу на вокзале в Москве со своим чемоданчиком. Есть хочу, а отойти страшно! – Смеётся Галина Романовна. - Боюсь вокзальных жуликов. Вдруг парень: «Галка!» «Лёня!» Такой видный, в шляпе, в добротном пальто. А вот веснушки куда-то подевались. Купил мне кефир и булочку, до поезда проводил. Снова спас!»

Даже яхты ходили!
Каждый день после уроков ребят посылали на расчистку завалов – в чём были, даже без перчаток. Разбирали обрушенные здания возле областной больницы или у Кафед-
рального собора. Там улочки были узкие-узкие. Раскинув руки, можно было до стен домов достать. 
Несколько раз  бродили среди массивных стен Королевского замка. Как-то в нише нашли скелет...  Но вниз не спускались – там всё было залито водой.
Помнит Галина Романовна, как Калининград открывал памятник Сталину, а потом Ленину. Как под проливным дождём встречали Хрущёва. Когда машина ехала мимо них, женщина кинулась с цветами и угодила букетом прямо в лицо Никите Сергеевичу. Он только рукой вытерся, а женщину милиция куда-то увела. 
«Мы радовались, что город строится, - вспоминает Галина Романовна. - Выросли дома на Ленинском проспекте. Но однажды в поезде, возвращаясь с побережья, одна ленинградка сказала: «Пройдут годы и вы поймёте, девочка, что ваш Ленинский проспект испортили». 
Испортили, да… Но тогда нужно было жильё, нужно было поскорее вызволять людей из разрухи. 
«Мы жили радостно, - считает Галина Романовна. - Уже в 1949 году здесь была налажена работа с молодёжью и детьми. Летом при школе обязательно работал лагерь. На каждом перекрёстке играли в волейбол. При всех предприятиях были клубы, где занимались самодеятельностью. Я поступила в фельдшерско-акушерскую школу, у нас там был хор на 60 человек. Яхтклуб работал! Ходили на швертботах и на шлюпках по Преголе и заливу. Я, между прочим, матрос 3 класса!»

Роды на зачёт
В 1954 году Галя закончила фельдшерско-акушерскую школу (ФАШ), где училась у замечательных преподавателей - Шора, Лапидуса, супругов Перловых. «В Лапидуса, невысокого еврея, все наши девочки были влюблены!» - смеётся Галина Романовна. 
Перед выпуском их разбросали по области на 3-месячную практику. Ей досталась Неманская районная больница, откуда нужно было «привести» 20 родов, а ещё 10 «заработать» на зачёт в Калининграде. И чтобы без сучка, без задоринки. Иначе Виктор Львович Лапидус ни за что не подпишет!
Именно в Немане впервые ассестировала хирургу при удалении аппендикса. Тянет она эту кишку, доктор на неё кричит, а тут ещё больная  открыла глаза (она была под местным наркозом) и говорит:
- Доктор... Дайте вы ей в лоб...
- Вы что, - строго ответил он, - она же щипцы выронит!
А когда всё кончилось, подошёл к трясущейся Гале, руку пожал:
- Спасибо, коллега.

Ножки подвели
В духе времени хотела работать только на Сахалине. С подругой даже написали письмо в министерство. Вот и вызвал Лапидус:
- Что, на Сахалин хотите? Так идите и покупайте сапоги! Ты поедешь в Черняховский район, - ткнул он пальцем в подругу, - а ты, – на Галю, - в Неманский!
А туда не хотелось. Поэтому Галя... вышла замуж и осталась с мужем в Калининграде.
Саша Иванов служил на крейсере «Свердлов», редко приезжал, целый год писал ей письма. А когда привёл в ЗАГС, дал паспорт, оказалось, что зовут его Ким, но своего революционного имени он стеснялся. Так, в растерянных чувствах, она и стала Ивановой (и, к слову,  прожила с мужем замечательную жизнь). 
Устроилась медсестрой в БСМП. Главврач поинтересовался: где хочет работать? Но начмед оглядела девушку с ног до головы и изрекла:
- С такими крепкими ножками только в хирургию!

Хирургам всё прощали
Попала в самое сложное отделение - хирургии и урологии. Работали тяжело и много. Капельницы, перевязки, куча процедур... Каталок тогда не было. Больных на операцию и обратно носили на носилках.
«С одной стороны две санитарочки ухватятся, с другой мы, две медсестры, и так тащим, - говорит Галина Романовна. - Хорошо, если хирурги помогут переложить на стол... Помню, тащим пациента, а сами, все четверо, беременные...».
На одну палатную медсестру приходилось по 30 больных. Каждого после операции надо выходить. Бегали бегом! Только в ночное дежурство позволяли себе на одном стуле присесть, а на соседний ноги положить, чтобы передохнуть.
А ещё надо было наркоз во время операции давать. Он был эфирный, коварный: доза больше - человек может и не проснуться, а не докапаешь...
- Просыпается! - Кричит хирург. – Капай, давай!
И чтоб быстрее всё сработало, матом обложит. Но хирургам, которые спасали на их глазах жизни, прощали всё.
Сложнее всего было с детьми. В 1950-х они лежали вместе со взрослыми, отдельной больницы не было. Однажды 8-месячному ребёнку оперировали саркому мочевого пузыря, а 4-летний мальчик лежал на операционном столе с раком желудка. Глаза этого Вовки забыть невозможно...

Умерла на руках
Завотделением Соломон Григорьевич Кемтор был чрезвычайно строг. Сам хирург от Бога. Швы накладывал ювелирные. И с персонала спрашивал так же. 
Однажды Галя отлучилась за шприцем, а больную не привязала, и та, выходя из наркоза, вырвала катетер. Ох и досталось... Но в другой раз всё было намного хуже.
24-летней женщине удалили зоб. Врач допустил её к операции с насморком, и ночью у неё начался отёк лёгких. А дежурного врача нет (та побежала проведать сынишку, которого оставила дома одного). Трахеотомию сделать не успели, и больная умерла у Гали на руках, оставив двое деток...
«Соломон приехал на Скорой. Обычно ухоженный, а тут в пижаме, лохматый весь. И дежурная врач встала перед нами с медсестрой Машей на колени, умоляла не говорить, что её не было в отделении. Мы пожалели её, но Кемтор всё понял и заставил её написать заявление по собственному».

Чудесный дед
После рождения сына Галина ушла работать в поликлинику 3-й горбольницы, которая открылась на улице Генделя. Хирурги, в основном  жёны военных, менялись, как перчатки. Приходилось самой и нарывы вскрывать, и даже с маститом справляться.
А пойдёт грипп, всех бросали на участки. Галя обходила улицу Нарвскую. Тёмная, везде кусты. Дома целые, но без окон и дверей. На лестницу ступишь, а она ходуном ходит. 
Потом перешла в рентгенкабинет. Условия были плохими - аппарат незащищённый совсем, а помещение всего 9 метров. Да ещё подрабатывала в СИЗО. С пациентами там говорить было запрещено, но как удержаться, если в животе 10-сантиметровый гвоздь?! 
- Как же это?
Охранник объяснил - чтобы следствие затянуть.
Однажды видела и настоящее чудо. «Делала снимок дедушке. Опухоль. Полжелудка нет! А через полгода он явился снова. А опухоли нет! «Дедушка, где ты был всё это время?» «В Белоруссии. Чагу пил и в церковь ходил».
Хотите верьте, хотите – нет...

Верхом на лифте
С 1980-го Иванова работала в неврологическом отделении «Янтарного берега». Казалось бы – санаторий, что там делать? Да только не одни курортники приезжали, поступали и тяжёлые больные, которых нужно после инфаркта или инсульта на ноги поставить.
Однажды зовут:
- Романовна! У нас человек в шахте лифта!
Напуганный мужчина весь в крови стоял, прижавшись к стенке. Оказалось, на поезд опаздывал, а лифт не поймать. А он видел, как санитарки открывали двери, дожидались, когда кабина вниз пойдёт, и с бельевыми мешками прыгали на неё. Вот и он...
Его подлечили, домой отправили, а безобразия с лифтами прекратили под страхом увольнения.
Чего только не увидишь за полвека с лишним в медицине...